Odalizka развод

Odalizka развод

sigitova_kate
2006-06-28 17:21:00 (ссылка)
Я, будучи в разводе, почти год носила кольцо.
1. чтобы не узнали кому не надо, лишнее объяснять.
2. быть «явно замужней» было проще в некоторых ситуациях.

Может, ему тоже так?

invalidimja
2006-06-28 17:26:00 (ссылка)
«Нет, я могу понять, когда женатый мужчина не носит обручальное.»
а когда женщина замужняя не носит вы этого понять не можете?))))

не все же разводятся по обоюдному согласию. Он все еще любит ее и не хочет так просто с этим расставаться.
кто-то любит всякие блестящие штучки
кто-то не любит лишних вопросов (ты что развелся? при видете отсутствия кольца)
да мало ли у кого какие тараканы)))

cassis
2006-06-28 17:30:00 (ссылка)
псих!

а вообще некоторый люди привыкают к кольцам — так же как к сережкам, часам и тд
но все равно странно — это ж не просто колечко
короче, псих!

galkao
2006-06-28 17:34:00 (ссылка)
Анекдот есть такой:
Что означает кольцо на пальце женщины?
— Не беспокойтесь, я замужем.
Что означает кольцо на пальце мужчины?
— Осторожно, я женат.

Думаю, он носит кольцо просто чтобы «кандидатки» не лелеяли надежд на замужество с ним:-)

Мы с мужем кольца не носим. Муж перестал носить примерно через месяц после свадьбы, я продержалась месяца три, потом тоже убрала кольцо подальше:-) Не люблю, когда на руках что-то мешается.

Но вообще разведенные тоже носят кольца (принято), только на другой руке. В России обручальное кольцо носят на правой руке, если женат, и на левой — если разведен.

Odalizka развод

несправедливое и унизительное испытание, ему — опустошающее разочарование, но только для того, чтобы мы, встретившись, поняли: ВОТ МОЯ ПОЛОВИНА, НАВСЕГДА.

В то лето мне было очень плохо и все равно. Подруга подбила меня на автостоп до Питера, и я, ранее ни за что бы не согласившаяся, равнодушно отправилась в путь, потому что мне было все равно, что со мной может случиться по пути. Но ничего не случилось. Я отбывала летнюю практику, курила как паровоз, и мне было все равно, что со мной случиться далее. А далее мне сообщили, что вторую часть практики я буду отбывать в Карачаево-Черкессии. Это уже было интересней. В то время, когда карьеристы-отличники из кожи вон лезли, отталкивая друг друга, в пыльные лаборатории, Судьба отправила не самых прилежных девочек в столь необычные и наикрасивейшие места. Вот тогда то я и поняла, что если хочешь, чтобы жизнь тебе что-то подарила, не препятствуй ей своей тупой инициативой.

Маме это очень не нравилось, хотя она не знала (и никогда не узнает) причины. «Хоть бы ты там влюбилась»-ляпнула мама на прощанье. Я только горько усмехнулась, и качаясь полтора-суток на верхней полке плацкарта думала о том, как буду мстить мужикам, издеваясь над их эгоистичной и податливой природой с выгодой для себя.

И вот мы на месте, поселены в пионерском лагере (бывшем). В качестве рабочей силы (девочки были носителями знания, мальчики — лопаты :-)) были наняты некие таинственные товарищи. Нет нужды подчеркивать, что они тоже попали на Северный Кавказ случайно, случайно обнаружив объявление на усаженном объявлениями щите. Студентов расселили в двух домиках, но таинственные товарищи отказались селиться с нами (носителями знания) и поселились в соседнем доме бобылями 🙂 Что было странно.

И вот утром, потягиваясь и позевывая в направлении «удобст», я натолкнулась на симпатишный бородатый экземпляр и не без кокетства (новизна начала своё лечебное действие)укорила их в том, что они не составили нам в домике компании. На что получила невежливую и грубую тираду в ответ. Я. Вообще-то я к такому не привыкла, а привыкла очень даже к обратному.

Я думала, что меня кольнула обида, на поверку вышло, что то была стрела Амура 🙂 Через несколько дней я с ужасом обнаружила, что меня несет теченьем большая и грозная река Любовь.

Потому что еще много пришлось прошагать дорог, потому что пришлось сворачивать себя в узел, доказывая, что я ТА САМАЯ, закусив губы, терпеть приставания своих подруг к НЕМУ (он был неотразим, о нем мечтали, грезили, его добивались любыми способами). Тихо умирать, от напускной равнодушности, от едкости замечаний, и сладко воскрешать от случайно пойманного взгляда, от слез отвергнутой ИМ подруги. В глубине души я знала, что он будет моим мужем, и я готова была ждать годами, десятилетиями того момента, когда он поймет, что я ТА САМАЯ.

Несмотря на трудности, ждать пришлось не долго, через год и два месяца мы ПОЖЕНИЛИСЬ! Уже 13 лет вместе. Вот и вся история. Я считаю её счастливой.

Ольга, я просто хочу вам сказать, что если прошло уже столько времени после больницы, а у вас все хорошо, то вероятность того, что все будет хорошо и дальше с каждым днем возрастает. Все будет хорошо! Вот так, совершенно нагло и уверенно, не зная ни диагноза, ни полностью истории болезни, могу я вам сказать 🙂

Я искренне вам желаю никогда больше не попадать в больницу, тем более в гематологию.

И еще желаю кроме прелести настоящего момента, не бояться заглядывать в будущее, близкое и далекое. Тем более, что есть самое главное: близкие люди, готовые разделить с вами это будущее.

Я желаю вам здоровья и . сбычи новых мечт 🙂

На нашей свадьбе, как водится, присутствовали дружок и дружка. Дружкой была моя самая лучшая школьная подруга. Дружком был лучший друг мужа.

Над ними, по народным обычаям, подшучивали гости: предлагали согреть постель для жениха и невесты, заставляли петь песни в качестве выкупа свадебной туфли. При просмотре свадебной кассеты даже обнаружили момент, когда моя крестная шутя говорила дружку про дружку: «Это твоя невеста! Точно тебе говорю!»

Дружок и дружка переносили мероприятие стойко. Ни малейшей искры между ними не пролетело, хотя они честно отработали и дурацкую «катюшу», которую надо было петь в немыслимой позе обнявшись; и выписывали кренделя во время танцев. Но при словах крестной про то, что они жених и невеста, чуть ли не фыркнули, глядя друг на друга. Этот момент зафиксирован на пленке 🙂

Прошло два года. Наши с мужем друзья перемешались между собой. А мы уехали в другой город. И вдруг Аленка (дружка) в интригующем телефонном разговоре спрашивает меня: «угадай, с кем я встречаюсь сейчас?» Я не угадала. А узнала — очень удивилась тому факту, что она с дружком встречается. Очень удивилась потому, что до этого они общались просто на уровне общей компании, и , повторюсь, никаких искр не проскакивало.

Как, когда, почему, в какой момент случилось так, что друзья-приятели влюбились друг в друга — этого я до конца не знаю. Сейчас они утверждают, что нравились друг другу всегда. Хотя нашу свадебную кассету попросили себе переписать: там они с удивлением увидели и «пророчество» по поводу женитьбы (они о нем не помнили, не знали 🙂 ), и свое подчеркнуто поведение типа «чтобы я с ним? с ней? хмм..»

Что интересно: они, дружок и дружка, как выяснилось, очень подходят друг другу. Славной их дочке уже шесть лет.

Может быть, особого романтизма в этой истории и нет. Но пророчества иногда сбываются 🙂 Проверено 🙂

Просто представить себе, что это уже случилось.

Энергия, ты волшебница?

мои ухаживания за ним, и его взбрыки от меня заслуживают своей истории.

Спасибо форуму, хоть какие-то моменты моей жизни останутся в рассказах.

тем более, что текст этот я уже в другом месте публиковала.

Итак, жила-была юная девушка, то есть я. С замужеством у меня как-то не складывалось, хотя ребенка я родила очень рано — в 22 года. Это был, разумеется, не самый умный поступок, более того, это было следствие моих комплексов, но я ни разу об этом не пожалела. Сын получился отличный, да и аборт я все равно бы сделать никогда не смогла. После родов насчет замужества я как-то успокоилась. Я была молода, привлекательна, искрометна и остроумна, наличие маленького очаровательного ребенка только добавляло мне интересности, поэтому мужчин в моей жизни хватало. Я влюблялась, расходилась, заводила серьезные отношения, правда, без перспектив совместной жизни по причине отсутствия достатка у обоих сторон (и в большинстве случаев без поощрения близких отношений с моим ребенком), уважала мимолетные одноразовые романы, пару раз даже встречалась с женатыми. А замуж — ну не хотелось. Не готова я была, чувствовала, что надо сначала нагуляться.

Когда мне было 28 лет, я выползла из мучительного романа с женатым человеком и поняла, что надо остепеняться и заводить если не мужа, то постоянного надежного бойфренда, с которым будет легко, спокойно и комфортно. Я осмотрелась по сторонам и обнаружила вполне симпатичного юношу, старше меня на три года, четвертого ребенка в семье, любимца мамы (к тому моменту, правда, уже покойной), спокойного, доброго, творческого человека. Мы стали общаться, обнаружились некоторые совпадающие интересы и взгляды на жизнь, и я поняла — вот оно. Надо брать. Я не испытывала к нему сильной любви, только уважение и дружескую симпатию, но тогда мне казалось, что для крепкого брака ничего другого и не надо. Он был несколько инфантилен и нерешителен, но и это меня на тот момент устраивало — я была энергичным человеком, привыкшим разруливать любые ситуации, я давно уже принимала все решения в родительской семье (после смерти моей мамы пришлось стать мужчиной в доме на какое-то время), и эта роль мотора мне импонировала. И я его окрутила. Мы стали встречаться; о совместной жизни, правда, пока речь не шла, ибо он только начинал свое дело, денег у него не было совсем, моя зарплата не могла обеспечить съем квартиры и еще деньги на жизнь, о том, чтобы жить у него в подмосковной квартире (и переводить туда маленького еще сына в школу и т.п.), не хотела слышать я, о том, чтобы жить у меня с моим отцом, не хотел слышать он. Так что мы довольно часто встречались, ездили вместе в отпуска (которые всегда организовывала я), все общие и необщие друзья воспринимали нас как пару, с ребенком моим у него сложились вполне теплые приятельские отношения. В сексе меня тоже все более или менее устраивало, у меня тогда было ощущение, что мой сексуальный взлет прошел (ха!)

Так прошло почти четыре года. Наконец появились достаточные деньги, я сказала, что мне надоела такая жизнь, и предложила съехаться. Квартиру, разумеется, нашла я. Первое время меня просто перло от того, что у меня наконец свой, хоть и съемный, дом, я наводила там уют, с удовольствием готовила всякие изыски и вкусности, рулила своими мальчиками в духе «помойте пол-вынесите мусор-сходи за хлебом», и была совершенно счастлива. И больше всего меня устраивало то, что муж не лезет в мою жизнь. До того, как я завела ЖЖ, я активно общалась в этом форуме, у нас сколотилась теплая компания друзей, с которыми, кстати, я дружу до сих пор, у нас был свой чат, в котором я сидела вечерами, и мой будущий муж даже не интересовался, с кем я разговариваю, о чем, с кем встречаюсь, что у меня на душе и на сердце. Дневник мой на Livejournal.com, заведенный в конце 2003 года, он так ни разу и не прочитал, опять же, ему неинтересно было, чем я живу, и я даже не уверена, что адрес его знал.

Четыре года назад мы поженились, ибо родственники наседали. Мне тогда было 32, ему 35. Перед свадьбой меня страшно ломало, было отчетливое желание все на фиг отменить, я копалась в себе и не могла понять, что происходит. Но отменять я ничего не стала. Было откровенно страшно терять партнера, который всегда рядом, страшно было оставаться опять одной, искать деньги на съем квартиры или возвращаться в отчий дом, страшно было терять последний, как мне тогда казалось, шанс. Именно за пару месяцев до свадьбы я поняла, что опять смотрю по сторонам, на других мужчин. Но я не верила, что встречу человека, к которому смогу и захочу уйти от мужа, а просто романы на стороне были мне поначалу неинтересны и противны. Что касается детей, то я очень долго его уламывала. Он отговаривался тем, что не на что; когда я, наконец, его уговорила, я поняла, что сама расхотела от него рожать. Мы прожили год, не предохраняясь, но ребенка нам Бог так и не дал, что к лучшему, как я сейчас понимаю.

Читайте так же:  Как признать недействительным договор приватизации

Наш брак продолжался два года. За это время мой первоначальный пыл несколько иссяк, я поняла, что одного взаимоуважения и доброй воли недостаточно, чтобы семья была счастливой, меня изрядно подзадолбала необходимость принимать все решения, касающиеся жизни семьи. Требовать от него мужского поведения в ситуациях, требовавших мужской руки, было бесполезно. Будучи дизайнером, он был погружен в свою творческую жизнь, и дома ему нужно было одно — лежать на диване и думать под все подряд на телеэкране. Кроме того, он хоть и не был склонен к выпивке, но когда выпивал по случаю, менялся абсолютно, становился невменяемым, грубым, не мог остановиться. Несколько раз я, наученная горьким опытом, оставляла попытки увезти его с пьянки домой и уезжала одна. Потом случилось так, что он поднял на меня руку — тоже по пьяни. Потом он долго валялся в ногах и просил прощения. Я простила.

А потом у меня серьезно заболел отец. У него была так называемая слепая язва желудка, без симптомов, поэтому когда он попал на операционный стол, организм его был ослаблен до предела. После операции начались осложнения — перитонит. Потребовалась вторая операция под общим наркозом, потом третья, и всего их за месяц было семь.

Я до сих пор не могу понять, откуда у меня тогда взялась энергия. Видимо, я просто твердо решила, что пока не готова хоронить второго родителя. Напротив входа на территорию больницы был морг; каждое утро, проходя мимо, я видела там автобус и людей в темной одежде и с гвоздичками. И каждое утро я клялась себе, что я там стоять не буду. Мы спасали его втроем: его дочь, то есть я, его сестра и его женщина. Мы окучивали врачей, совали им в карманы деньги, я пропахивала интернет на тему язвы и перитонита и через несколько дней могла уже компетентно разговаривать с врачами, я проводила ежевечерние телефонные сессии с знакомыми сторонними врачами, которые меня консультировали и успокаивали, мы каждое утро и каждый вечер разговаривали с зав.реанимацией. Через какое-то время эта заведующая полюбила меня как родную дочь и пустила к отцу, хотя вообще-то посещения родных в реанимации запрещены. Папа был на ИВЛ (в общей сложности он провел на трубке полтора месяца), в спутанном сознании, исхудавший, меня он явно не узнал. С тех пор я приходила к нему каждый день. Рассказывала семейные новости, говорила о том, как он нам нужен, пела ему песни его юности, которые когда-то пела мама. А что же муж? А муж лежал на диване. Я разрывалась между больницей, работой и домом; я почти каждый вечер ездила в аптеку за неким лекарством, а потом пулей неслась домой, потому что лекарство надо было хранить в холодильнике; когда папу стали кормить не только через зонд, но и через рот, я после ужина, телефонных переговоров и раздачи указаний на следующий день в первом часу ночи варила ему бульоны — каждый день свежий. Муж лежал на диване, хотя сейчас я понимаю, что смотаться вместо меня в аптеку или отпихнуть меня от плиты и самому поснимать пенку с бульона было вовсе несложно.

Мы таки его спасли. Он наконец раздышался, его сняли с аппарата и через некоторое время перевели из реанимации в палату. Папа был живым скелетом в пролежнях, несмотря на все сторублевки, которые мы совали сестрам в реанимации; после больницы он весил 60 кг при нормальном весе 85, а уж после реанимации там, наверное, были все 55. Себя он обслуживать не мог, ухаживать за ним надо было круглосуточно, и я привлекла маминых и папиных подруг юности, которые откликнулись по первому зову. Ночевали с папой мы с теткой по очереди, а днем приезжал кто-нибудь еще. Муж, опять же, и не думал в этом участвовать, хотя и трудно было предположить, что мужик будет выносить горшки за собственным тестем, хотя вот муж моей тетки трижды отпрашивался с работы, чтобы провести с ним день, и его армянскую гордость это никак не задевало. Помню, я в то время попросила мужа сходить на родительское собрание в школу моего сына — я сама ну никак не успевала, ко всему этому еще и завал на работе добавился — и он посмотрел на меня так, как будто я потребовала бриллиантовое колье.

Папу выписали. И в этот момент знакомые врачи стали говорить мне, что мы совершили чудо, что по всем медицинским понятиям, выжить он просто не мог. Через некоторое время после выписки у меня начался отходняк. Однажды я пришла с работы, легла на диван и поняла, что не могу пошевелиться. Так и пролежала три часа, глядя в одну точку и говоря шепотом и через силу. Это был нервный срыв. Вокруг меня вилась и ласкалась кошка, напуганный ребенок принес мне успокоительное и предложил вызвать скорую. а что же муж? На диване он лежать не мог, ибо на нем лежала я, так что он сидел на кухне с книжкой и сигаретой. Хотя меня надо было просто обнять и укачивать, как маленького ребенка.

Постепенно в глубине сознания зашевелились мысли, что надо расходиться. Муж все больше раздражал меня, но сил на решительные действия у меня не было. Я решила летом как можно полноценнее отдохнуть, а ближе к осени начать искать другую работу, чтобы позволить себе снять квартиру без его (кстати, по-прежнему очень небольших) денег. Между тем, в прессе появились сообщения о том, что в июне в Питере состоится концерт Маккартни. Когда он за год до этого выступал в Москве, мы это дело пропустили — муж сказал, что не любит концертов на площадях, я тогда пребывала в заблуждении, что не надо ходить на подобные мероприятия без мужа, в общем, мы не пошли. Но на этот раз все было по-другому. Я ради приличия предложила мужу поехать со мной, хотя хотела, наоборот, от него отдохнуть. Он, разумеется, отказался, и я с с радостью взяла билеты на себя и на сына, который был очень рад этой перспективе.

В Питере я должна была остановиться у своей подруги OWIC. Ближе к концерту выяснилось, что у нас образовался лишний билет. И Овичка попыталась его пристроить. Она позвонила своему давнему приятелю К. и предложила пойти с нами. Он сказал: не, не хочу, шахидов боюсь, там будет Ходынка, я лучше из окна послушаю. Тогда Овичка сказала: а вот девушка приедет из Москвы, красивая и умная. Не верю, сказал К., умных женщин мало, небось такая же дура, как ты. Тогда OWIC обиделась за подругу, то есть за меня, и дала К. ссылку на ЖЖ московской гостьи. В этот момент и случилось второе чудо за этот год. Он прочитал его от начала до конца. И на следующее утро на Московском вокзале меня встретил человек, уже полюбивший меня всем своим большим сердцем.

Я поняла это не сразу. Всю субботу я тусовалась со всякими разношерстными питерскими знакомыми и спрашивала себя, почему это человек, которому явно некомфортно в этой компании, весь день с нами таскается. Вечером он уговорил меня, падающую с ног после бессонной ночи в поезде и тяжелого дня, поехать с ним кататься по городу в белую ночь. И не сказал ничего явного, не сделал даже попытки прикоснуться. Он отвез меня на Петроградскую сторону и показал город так, как мне никто никогда не показывал. Мы вернулись домой к Ане в пять утра, и разошлись спать по разным комнатам с ощущением, что между нами возникла какая-то интимность, что звенит от недомолвок воздух, и что очень страшно разорвать эту странную тонкую ниточку. И у меня возникла ассоциация с фильмом «Трудности перевода», где встретились два человека — две вселенные — и разошлись, запрятав глубоко внутри себя драгоценные впечатления и воспоминания.

А на следующий день, в понедельник, вернувшись в Москву, я выслушала в аське признание в любви. У меня был шок. Я ему не поверила. «Ты меня совсем не знаешь! Мы общались всего два дня!» — кричала я. «Я читал твой дневник», — отвечал он. «Что можно понять по дневнику?!» — «Я внимательно читал. Ты такая же, как я». В тот день я, совершенно оторопев, сказала ему, что я не готова к такому повороту событий, что у меня семья и быт, что роман на стороне для меня невозможен, а ломать что-то в своей жизни я и не хочу. А когда я пришла домой, мне позвонила растерянная OWIC и спросила: что ты с ним сделала? человек уже три часа сидит у меня на кухне и плачет. В последующие дни он вел себя на редкость изобретательно. Он ронял загадочные интригующие фразы в аське и пропадал на полчаса, заставляя меня умирать от любопытства. Он расставлял мне сети и признавался, что его любимый исторический персонаж — это Макиавелли. И при всем этом все его речи и поступки были пронизаны такой запредельной нежностью и осторожностью, что у меня захватывало дух. В четверг курьер принес мне в офис букет из 51 алой розы. На карточке было написано «фирма такая-то, Санкт-Петербург». Я до сих пор не знаю, как он вычислил мой рабочий адрес. И в этот момент я поняла, насколько все серьезно. Дело даже не в том, что букет стоил существенных для него денег — я почему-то вдруг почувствовала, что он действительно пошел ва-банк. Он говорил, мне, что если у него не сложится со мной, то и жить дальше будет незачем, что они никогда не был так уверен в своих действиях.

Муж в тот вечер пил пиво с приехавшим из-за границы знакомым. И когда он попытался той ночью меня приласкать, я поняла, что не могу выносить его пьяных прикосновений. Это был первый раз, когда я отказала ему в сексе — меня просто тошнило. В выходные я поехала на дачу, где летом жил с бабушкой мой сын. Муж практически никогда со мной не ездил, вплоть до того, что вездесущие соседи удивлялись: вроде деушка замужем, а где же муж? Я отчетливо помню, как ехала в папиной машине, слушала радио в мобильнике и переписывалась смсками с К. И в этот момент было мне первое просветление — я поняла, что обязательно должна встретиться с ним еще раз, посмотреть ему в глаза и поговорить. В тот момент я еще не была ни в чем уверена, но понимала, что должна дать ему шанс, что такое внезапное чувство не может быть выдумкой, короче говоря — я поверила ему. Я планировала тайком от мужа встретиться с ним на следующие выходные, ибо мы с мужем все равно в большинстве случаев проводили их раздельно; но вернувшись с дачи в Москву и прочтя Костины письма в своем почтовом ящике, я поняла, что ни ждать, ни врать больше не могу, и что, теряя свою «семью», я, на самом деле, не теряю ничего — ни «мужа» для себя, который никак меня не поддерживал, когда я билась одна со своими проблемами, ни «отца» для своего ребенка, ради которого муж ни разу палец о палец не ударил. И даже если я ошибаюсь в К., я все равно больше не могу жить в существующем положении. Это было второе просветление. У меня перед глазами словно возникали такие компьютерные таблички, на которых одна кнопка — ОК, и я жала и жала на эту кнопку. Мужа мне при этом хотелось схватить за плечи, потрясти и заорать: блядь, ты видишь, что с женой происходит или нет. Что она сидит ночами в аське, что у нее потерянный взгляд, что она то смеется, то поет?

Читайте так же:  Пенсионный фонд россии материнский капитал 2019

Я сказала мужу, что ухожу от него, потому что полюбила другого, и через день мы пошли подавать на развод. Он, конечно, был в некоторой растерянности, но не сделал ни одной попытки побороться за меня. И слава Богу. Он забрал вещи и ушел, а у меня началась самая сумасшедшая неделя в моей жизни. Неделя, когда я вообще практически не спала. Неделя, когда я бщалась с человеком, живущим в другом городе, по 10 часов в день — днем и вечером в аське и смсками, ночью по телефону. Неделя, когда, закончив разговор в шесть утра и упав в кровать, я через пять минут вскакивала и садилась писать ему письмо, потому что не успела сказать что-то важное за два часа разговора по телефону. Неделя, когда я стала похожа на Амели Пулен.

Вечером следующей пятницы я села в поезд и поехала в Новгород навстречу судьбе. Он мчался ко мне навстречу по трассе Е95, и звонил с дороги, и кричать в трубку: ты слышишь. слышишь, что играет?! и я слушала концерт того же Маккартни, звучащий у него в машине. Спать я не могла; в три часа ночи я вышла в тамбур, и ходила по нему как лев по клетке, от одного окна, где красное небо, к другому, где огромная желтая луна, и пела песни. А ровно в пять утра на новгородском вокзале я упала ему в объятия, и мы провели два ошеломляющих дня на Валдае, таких долгих и таких коротких, о которых я вам ничего не скажу. Когда я вернулась домой после невыносимого прощания на Московском вокзале, я увидела в зеркале не потухшую мать семейства, какой я была в прошлой жизни, и не сумасшедшую ведьму, какой я была на прошлой неделе, а умиротворенную красивую женщину с мерцающими от тихого счастья глазами.

Нам предстоял мучительный месяц — он заканчивал свои дела перед переездом в Москву (вариант с моим переездом в Петербург мне не подходил — мне, в отличие от него, есть за кем ухаживать в семье, плюс, в Москве гораздо лучше ситуация с работой). Мы съезжались в одном или другом городе каждые выходные. Это была жизнь между Комсомольской площадью и площадью Восстания, а в промежутках — почти безостановочное общение всеми доступными современному человеку способами. Потом, два года назад, он переехал сюда и нашел работу.

Сказать, что я счастлива — это не сказать ничего. Отношения наши остаются такими же горячими, взаимный интерес к событиям в жизни другого так же не иссякает. Разумеется, у нас возникают и ссоры, и проблемы, и непонятки, но это все меркнет перед нашей любовью. Он раз и навсегда избавил меня от необходимости одной отвечать за что-то или кого-то; он стал отличным и настоящим отцом моему сыну, который вступает в непростой подростковый возраст; я уже забыла, что можно просыпаться утром и не видеть его сияющих глаз и не слышать слов «как я тебя люблю». И папа мой, слава Богу, жив и здоров. Здесь надо как-то подытожить все написанное выше, но я этого делать не хочу — зачем?

Odalizka развод

Ровно год назад я разъехалась с мужем.
У меня был тяжелейший год до 21 октября 2006-го, и очень непростой год – после.
Но я ни разу не пожалела.

Я пишу это, в первую очередь, для тех, кто прямо сейчас проходит через развод – не важно, официальный или нет.
Понятно, что обстоятельства у всех разные, но может быть что-нибудь из моего опыта поддержит или поможет..

У нас была очень красивая история заключения брака — до такой степени, что незадолго до свадьбы один из бабских женских журналов купил ее у нас за внушительную сумму. Если вратце, дело было так. Я была обычной мамой-одиночкой, жила с родителями, работала удаленно на трех работах (пока дочка была маленькая), закончила институт. Личная жизнь у меня тоже была, не то чтоб совсем ровная и гладкая, но в целом — очень даже ничего. Иначе говоря, я считала себя вполне счастливой, планировала через какое-то время снимать квартиру и съезжать от родителей, к отсутствию отца у дочери давно привыкла.

И тут этот самый отец (пусть он у нас будет Р.) появился из небытия. Появился и сказал, что хочет познакомиться с ребенком. Мне что? Мне ничего. Пожалуйста, говорю, только я скажу, что ты «дядя» и «мамин друг», и никаких там «пап».
А дальше все заверте. Он пришел раз, пришел два, пришел три-четыре-пять, потом однажды после того, как дочь уснула, увел меня в соседнюю комнату нежно гладить, в общем, через пару месяцев я от мамы таки съехала — мы сняли квартиру вместе. Примерно в то же самое время он официально признал отцовство и мы (по моему настоянию) сменили ребенку фамилию на папину. И он, и его родственники в ребенка были натурально влюблены, и я очень старалась максимально способствовать их сближению. Я возила дочерь каждую неделю к бабушке, я старалась придумать побольше совместных занятий для нее и ее папы, в общем, окружающие смотрели и улыбались. В какой-то момент мои родители спросили: «вы там жениться не собираетесь?» — «Да ну, — ну как же я могла не поотпираться-то. — нам еще рано, мы знакомы-то 3 месяца». «Вам уже поздно, — кричала мама, — у вас ребенку два года через полтора месяца. «.
Я передала этот разговор в качестве шутки Р., а он среагировал — для меня — неожиданно. «Ну давай, — говорит, — поженимся, если ты этого хочешь».

Я как-то по-другому представляла себе, как меня будут звать замуж. Поэтому я сперва встала в некоторую позу, и вообще упиралась «а я не уверена», «а зачем», «а я боюсь» и т.п. Упиралась я долго — недели две. Эти две недели меня старательно уговаривали, как меня любят, жить без меня не могут, и вообще, и вообще.

Свадьба была домашней. Никаких белых платьев (я была в черном сарафане — ну потому что такой у меня в шкафу нашелся и Р. его одобрил; а жених вообще в подкладке от куртки), никаких торжественных церемоний и лимузинов, никаких ресторанов и прочего — зато 40 друзей в маленькой двушке, 15, кажется, литров вина и 6 литров отличного коньяка, слитого друзьями на каком-то заводе, песни до утра и ребенок, счастливый до визга. Я, впрочем, тоже была счастлива.

Мне казалось, что вся моя жизнь до того была подготовкой, репитицией, экзаменом на профпригодность. А теперь наконец началось оно — то самое. Вот теперь я на своем месте. Ура-ура.
Через 3 месяца после свадьбы я планово забеременела вторым. Муж очень переживал, что не увидел дочкиного младенчества. Поэтому второго мы хотели оба, и я даже не знаю, кто больше.

Вторая беременность проходила совсем иначе, чем первая. Если в первую меня рвало до 3 месяца, а потом как отрезало, и я летала как птичка, то во вторую меня не рвало вовсе, зато мутило все 40 недель со страшной силой. Плюс двухлетка, которая скоро должна была стать старшей, добавляла некоторых сложностей. Муж зарабатывал мало, поэтому я продолжала работать на 2-3 работах до родов. Зато рядом был муж, который гладил пузо, и мы вместе придумывали имя, и я уже не отворачивалась с тоской от парочек в женской консультации.

А когда я была на 9м месяце, он ушел в запой.

Знаете, я была из тех девочек, которые считали, что алкоголики и запои — это все удел каких-то других людей. Других слоев населения. С нами этого никогда не случится, нет. И мой муж — ну как, он же интеллигентный такой, музыкант, закончил МГУ с красным дипломом. Так не бывает.

Оказалось, что бывает еще как.
Тогда, в первый раз, я в ужасе запирала дверь в комнату, где он лежал, чтобы туда не зашла дочка (потому что однажды она зашла и спросила: «Папа, у тебя болит мозг?»). И чудовищно боялась, что роды начнутся прямо сейчас — 38 недель, однако, — а тут почти 3-летний ребенок и пьяный в дым папа.
Обошлось.
Сын родился после того, как папа оклемался.
Рожали мы вместе, и я до сих пор чудовищно благодарна мужу за то, как он мне помогал.

А потом начался кошмар.
Запои стали регулярными, раз в 3-5 недель на 3-7 дней.
Денег стало резко не хватать.
В какой-то момент мы стали делать друг от друга тайники. Я от него с деньгами, он от меня — с водкой.
Я нашла нарколога, но пациент давал согласие на кодирование только в апофигее запоя, когда ему было совсем плохо, а спустя несколько дней отказывался наотрез.
В нашей стране насильно не кодируют.

На исходе первого месяца жизни нашего сына муж открыл мне Страшную Тайну. Держать в себе которую у него не было больше сил. По его словам, это был такой камень на его, блядь, душе, с которым он больше просто не мог жить. Ах.

Страшная тайна заключалась в том, что он меня не любит и не хочет. И вообще никогда не любил и не хотел. А зачем говорил? Врал. А зачем ебал? Заставлял себя. А зачем женился? Считал, что так надо. Хотел жить с дочкой. И вообще он страдает, потому что не может жить без детей, но не хочет жить с их матерью.

После открытия страшной тайны он спросил — ты, наверное, хочешь развода?

Я посмотрела на младшего ребенка. Младшему ребенку был месяц от роду, и он был копией отца.
Я посмотрела на мужа. Я-то его любила. И хотела. Вместе со всеми его запоями, приходами с концертов (напомню, музыкант) в 7 утра и прочим, я его очень сильно любила.
Я сказала «не знаю» и пошла звонить маме.

С мамой у меня всегда были очень сложные отношения, временами мы с ней друг друга тихо ненавидели. Но когда мне или ей становится очень плохо, мы всегда идем друг к другу.
Я позвонила маме, уверенная, что она скажет «срочно развод». (Когда-то так же я звонила ей, узнав что беременна первым ребенком, и думала, что она пошлет меня на аборт).

Мама меня выслушала и сказала:
— у вас двое детей. Вы должны сохранить семью.
— что тут сохранять, мама? он говорит, и раньше не любил
— значит вы должны ее построить заново.

Я поговорила с мужем. Он сказал, что не хочет разводиться. Что «давай попробуем».

Это был февраль 2006 года. Впереди у меня были самые кошмарные полгода в моей жизни.

Кульминация, она же апофигей.

Он начал пить еще больше.
Запои стали чаще и продолжительнее, некоторые из них были совсем страшными — ему не хватало воздуха, у него болело сердце, он мог упасть ни с того ни с сего.
Зашиваться вроде согласился, но «не прямо сейчас».
Когда он был пьян, его швыряло то в сторону «я тебя пиздец как люблю, я только сейчас понял, ты лучшая женщина, какую я знал», то «я пью, потому что я такой несчастный, живу с нелюбимой женщиной».
Что мне пришлось тогда про себя узнать — даже вспоминать не хочу.
Но я сцепила зубы и решила, что пока я не использую все до единого шансы, чтобы сохранить эту семью, я не сдамся.

Читайте так же:  Как вернуть роутер в магазин

Между тем, я пошла учиться водить машину, мне немного подняли зарплату (что позволило оставить 2 работы из трех), старшую дочь я смогла отдать в сад. Пару раз я ходила к психологу, когда становилось совсем тяжело. Я любила мужа, и чем дальше, тем больше ненавидела себя. Я считала себя слабой и безвольной, потому что у меня не было сил самой все это прекратить и выгнать его (к тому времени мы уже жили в моей квартире, которую мне оставили родители, купив себе новую). Я считала себя некрасивой (потому, в частности, что муж подливал масла в огонь, глядя, например, на мою грудь и охая «какой кошмар. ну, может, пластику сделаешь, когда кормить закончишь». Я как раз тогда, кстати, написала монолог некрасивой женщины, который мало кто понял толком. Но обсуждался он широкоооо. Я считала себя асексуальной и неумелой в сексе (мы таки продолжали заниматься сексом, и каждый раз я мучилась вопросом «он себя опять заставляет или правда меня хочет?», тут уж как-то не до оргазмов было), и я думала, что если б я была по-настоящему умелой любовницей, то он бы меня всегда хотел. И вообще.

15 мая 2006 года мне исполнилось 26 лет.
Вечером накануне у нас стостоялся очередной Серьезный Разговор, в процессе которого мы решили, что «так жить нельзя», и 1 июня мы все-таки разъедемся. 1 июня — потому что мне было трудно без него водить старшую в сад (так он сидел с мелким, пока я моталась, без машины туда 40 минут добираться).
Так вот 15 мая мы сидели по разным комнатам и выли в голос. В какой-то момент мне позвонила его сестра, которая, узнав, что я сижу реву, сказала «мотай ко мне, будем твой день рождения праздновать». Я взяла мелкого (старшая гостила у бабушки) и рванула.

Когда я вернулась на следующий день, я застала в дым пьяного мужа, который, с трудом ворочая языком, сообщил мне, что «уже с десятью бабами договорился».
После этой сентенции он отрубился.
Пока он спал, я молча собрала его вещи.
Когда он проспался, я сказала, что выезжаю за ребенком (старшая дочь была у бабушки, которая «кому бабушка, а кому свекровь»). И чтобы , когда я вернусь, ни его, ни вещей тут не было.
Он уехал.
На следующий день попросил разрешения навестить детей. Я разрешила, он приехал и сказал, что вот целые сутки думал, что он не может без нас жить — и не только без детей, но и без меня лично.
Я вспомнила про сжатые зубы и «все до единого шансы» и позволила ему остаться.

Я не буду подробно расписывать лето. Было плохо. В сентябре была еще одна попытка выгнать его, но он опять вернулся.

Весь сентябрь я уже не думала над тем, как мне сохранить семью — было понятно, что никак.
Я думала о том, что в такой дикой выматывающей ситуации не дает мне наконец все это разорвать.
И постепенно пришло понимание.
Бааааальшая любовь тут была совершенно ни при чем.
Мне было просто банально страшно.
Я никогда не жила одна, сперва с родителями, а потом с мужем.
Как я буду жить?
Что я буду делать, если оба ребенка заболеют сразу?
Я ведь даже не умею сама разбираться со всеми этими бумажками — ну там плата за квартиру, свет (вообще ужас-ужас, я не знаю, с какой стороны подойти к счетчику).
Я к нему очень привыкла, мне казалось, что вся моя жизнь практически во всех ее сферах сплетена с ним. Он пророс везде, и если его убрать, что останется?

Ну и самое главное — дети.
Младшему был год, а вот старшей — четыре, и она очень любила папу. Моими стараниями, ага.

Я сейчас уже не могу сказать, что стало последней каплей.
Видимо, что-то до такой степени несерьезное, что уже и не запомнилось.
А может быть, в тот день, когда мне вдруг пришла в голову идея о няне с проживанием, окончательное решение наконец созрело.
Во всяком случае я точно помню, как сказала ему — мол, у тебя есть 2 недели на то, чтоб организовать переезд. А потом приедет няня с проживанием, и тебе тут жить будет уже негде.

Мы сели и поговорили. Он был трезв, я была спокойна, и мы все обсудили.
Мы назначили дату его отъезда — 21 октября.
Примерно за месяц до того я купила машину, так что я предложила его отвезти.
Мы решили, что он будет уезжать сперва на день, потом на 2 дня, потом на 3 дня — чтобы дети быстрее привыкли.
Что отпразднуем день рождения сына вместе.
Что он будет выплачивать алименты и обсудили их размер. Что он сможет видеться с детьми когда захочет. Что юридически оформлять развод пока не будем (потому что мне надо было делать визу в США), но это окончательное решение, никаких надежд и никаких возвращений.
Нам оставалось 2 недели.

Я ходила вокруг него и впитывала каждую мелочь, изгиб руки, завиток волос, случайное прикосновение — стараясь запомнить и зафиксировать в памяти. Оно все — в последний раз. Последний секс, последний завтрак, последний раз можно принести ему бутерброд к компу. Последний раз вот это ощущение — он дома.
Он был нежен, внимателен, заботлив и ласков — почти как в начале брака.
И это было еще больнее.
Правда — спасибо ему — вечером накануне отъезда он напился и наговорил мне гадостей. Сразу стало легче

А потом он съехал.

В день, когда он съехал, я позвала кучу друзей.
И мы передвинули мебель.
Мы устроили генеральную уборку, выкинули несколько мешков, и вообще максимально преобразили квартиру.
Получилось уютно, и места для мужа, если б он решил вернуться, в ней не было.

Я съездила в икею и техносилу, и сделала то, что муж мне не позволил бы ни за что — потратила долларов 150 в общей сумме. Купила какие-то ящички и полочки, а также маленький телевизор и дивидюк для дочки.

А дальше.
Дальше было тяжело.
Меня предупреждали: плохо тебе будет примерно 20% времени, если за 100% принять все время, которое вы пробыли вместе.
Нда, подумала я, свои плюсы есть и у коротких браков.

Я ударилась в работу, в починку/вождение машины, в налаживание нового быта. Я пошла, в частности, учиться танцевать. Я старалась заполнить делами как можно больше времени — чтобы на всякие грустные мысл не оставалось ни минуты. Я нашла няню и стала разгребать всякие нажитые в браке завалы — оказалось, например, что долги за квартиру и свет приближаются к тысяче долларов (ага, я еще переживала, как я их буду оплачивать без мужа, эти счета. вовремя буду — вот как. )
А потом я укладывала детей спать, заканчивала дела и рыдала в подушку — которая до сих пор пахла его запахом. Тихо-тихо, чтоб детей не разбудить.

Тяжело было и детям — и с детьми.
Старшая отказывалась принимать как факт, что мы разошлись.
Она рисовала рисунки, на каждом было 4 фигурки и корявая подпись — «моя семья». Она настаивала, чтоб мы сдвинули мебель обратно, «тогда папа вернется». Я ее уговаривала, что у нее теперь 2 дома — мой и папин, что и она, и младший — очень хорошие, что мы с папой ее очень-очень любим, просто вот так бывает.
Почти 4 месяца она засыпала со слезами. Иногда и просыпалась со слезами.
А потом привыкла.

Некоторое время у нас с бывшим мужем сохранялись хорошие отношения. Даже очень хорошие — вплоть до секса.
А потом, спустя несколько месяцев, я влюбилась в другого человека.
И я стала оживать — очень заметно оживать.
Вернулась уверенность в себе как в красивой женщине и хорошей любовнице.
Вернулись множественные оргазмы и общее ощущение полета.
Появились каблуки, маникюр и макияж.

И тут из Р. полилось чудовищное говно.
Он устраивал мне истерики по поводу и без повода.
Он пытался полить грязью моего мужчину в моих глазах.
Он переспал с одной из моих лучших подруг, и потом со смаком рассказывал мне подробности (не считая подробностей о примерно десятке женщин, которых он все это время еб).
Он устроил чудовищный скандал по поводу отъезда детей на дачу (о чем мы договаривались за полгода).
Он устраивал какие-то феерически разборки с участием детей.
Он начал опять напиваться и в пьяном виде нести редкую хуйню.
В какой-то момент его родители оказались в таком ужасе, что вызвали к нему скорую, которая прополоскала его с помощью капельниц. А потом он зашился на три месяца.

Только лучше между нами не стало.
С алиментами последнее время стало плохо.
Разговаривать спокойно нам удается крайне редко — я даже сама не понимаю почему. Но в итоге мы как правило ссоримся, что на пустом месте, что не на пустом.

Постепенно любви не осталось совсем.
Зато появилась брезгливость, а иногда и отвращение.
Говорят, еще через год мне бужет совершенно похуй, и тогда можно будет сказать, что я вылечилась окончательно.

Эпилог (главное, не путать с эпитафией).

Сейчас я не жалею, что мы разошлись. Я только недоумеваю, почему я тянула с февраля до октября.
Сейчас я действую исходя из четко осознанных приоритетов, и это очень помогает.
Приоритеты такие:
1. Отношения между мной и Р. и отношения между Р. и детьми — это две большие разницы. Я не буду решать за детей, нужен им «такой» папа или нет, за некоторыми исключениями.
2. Исключения заключаются в том, что нетрезвого папу я к детям не подпускаю вообще, даже ценой страшных скандалов.
3. Это значит, в частности, что если он не платит алименты, я все равно не лишаю его и детей права общаться.

Я точно знаю, что не вернусь. Что самое тяжелое — позади. Что брак пошел мне на пользу, оказавшись совершенно бесценным опытом. А развод пошел мне на пользу еще больше, превратив в красивую, сексуальную, самодостаточную взрослую женщину.

Осталось понять, что превратит эту странную конструкцию в счастливую женщину.
Но уж точно не Р.

Похожие записи:

  • Госпошлина патент реквизиты Реквизиты для уплаты государственной пошлины Воспользуйтесь программой для создания образца платежного документа (платежного поручения или квитанции сбербанка) для оплаты государственной пошлины. Программа специально разработана ЗАО "РУПАТНЕТ" для […]
  • Детали обуви требования Приложение 4. Требования к кожаным деталям верха, подкладки и вспомогательным деталям обуви 1. Детали кожаного верха обуви должны иметь толщину не менее указанной в стандартах: толщина деталей кожаного верха для бесподкладочной обуви по ГОСТ 179-61 […]
  • Требования к влажности в лаборатории Требования к влажности в лаборатории Температура в лаборатории >>> Ответов в этой теме: 21 Страница: 1 2 3 «« назад || далее »» 11.10.2010 // 15:45:19 Редактировано 1 раз(а) 11.10.2010 // 18:47:18 Температура выбирается из отклонении по […]
  • Договор обмена машины Договор обмена машины 25 апреля 2013 Договор мены (обмена автомобиля) выступает своего рода документом, подтверждающим факт обмена одного имущества (в данном случае – автомобиля) на другое. Образец договора мены (обмена автомобиля) очень […]
  • Подать на развод и алименты беларусь Подать на развод и алименты беларусь Развод (расторжение брака) возможен двумя способами: подача заявления в ЗАГС подача иска о расторжении брака в суд Каждый из этих способов имеет свои отличительные черты. Забегая вперед, скажем, что […]
  • Патент изобретение полезная модель товарный знак Регистрация и защита товарного знака, патента, авторских прав в Роспатенте, в суде, на таможне Калькулятор поможет подсчитать стоимость услуг и пошлины Подача заявки on-line Это просто и быстро Товарного знака в РФ за 2 месяца действует с марта […]